Правозащитники осудили силовиков за нежелание обсуждать борьбу с радикализмом

23 Мая 2017 11:59
Правозащитники осудили силовиков за нежелание обсуждать борьбу с радикализмом

Постановка на профучет полиции реальных последствий для борьбы с радикализмом на Северном Кавказе не имеет, констатировали правозащитники, адвокаты и ученые на «круглом столе» в Москве. Они сочли необходимым активизировать работу комиссий по адаптации бывших боевиков в связи с жалобами на фабрикации уголовных дел, а также посетовали на то, что силовики и власти отказались от участия в мероприятии.

«Круглый стол» прошел без участия силовиков и представителей власти

«Круглый стол» по теме «Проблемы и лучшие практики противодействия радикализации части молодежи на Северном Кавказе» организован Правозащитным центром «Мемориал» и «Новой газетой» при экспертной поддержке Международной кризисной группы.

Как заявил в самом начале первого дня заседания один из модераторов «круглого стола» член ПЦ «Мемориал» Олег Орлов, у организаторов было желание провести мероприятие не только с участием правозащитников и экспертов, но и с представителями органов государственной власти, в первую очередь из республик Северного Кавказа.

- Террористическая идеология привлекла к себе часть наших сограждан, и необходимо предложить ей альтернативы как со стороны гражданского общества, так и власти. Но власть в итоге не захотела принять участие в «круглом столе», устроенном правозащитниками, - сказал Орлов.

Он высказал мнение, что причиной этого может признание ПЦ «Мемориал» иностранным агентом, а также добавил, что в одной из республик от участия в мероприятии отказались «в последний момент».

Журналист «Новой газеты» Ирина Гордиенко пояснила, что речь идет об Ингушетии, и именно там планировалось провести «круглый стол».

- Действительно, многие правозащитные организации признаны агентами, и это заставляет местные власти занимать трусливую позицию отказа от общения. В Москве, получается, легче встретиться для обсуждения проблем Кавказа, - отметила она.

Председатель Комитета «Гражданское содействие» Светлана Ганнушкина высказала мнение, что на решение региональных властей об отказе от диалога с правозащитниками влияет ФСБ.

- По всей видимости, тем же представителям ингушских ведомств распоряжение поступило из центра, - сказала правозащитница.

Адвокат из Кабардино-Балкарии Ева Чаниева выразила сомнение в эффективности проведения «круглого стола» между единомышленниками, без оппонентов, придерживающихся иных взглядов.

- Хотелось бы услышать ответы или возражения оппонентов на претензии к их взглядам и действиям, - отметила она.

Говоря о нарушениях прав человека, как факторе радикализации, Олег Орлов акцентировал внимание на том, что, по мнению силовиков, в настоящее время ведется «война с терроризмом», и единственным методом в этой войне они видят «государственный терроризм».

- Разумеется, силовые методы борьбы с терроризмом необходимы. Но лишь в рамках, ограниченных российскими законами и международными нормами. Причем здесь не только речь о гуманности, но и о целесообразности. Потому что выход за рамки закона в виде пыток, бессудных казней, похищений, тайных тюрем и прочего в результате еще больше подрывает безопасность и даже подтачивает основы самого государства, так как усиливает недоверие к нему, - считает правозащитник.

Несмотря на сохранение возможности диалога, силовики, по словам Орлова, вернулись к своей привычной деятельности — подавлению любой активности – и гражданской, и религиозной.

- Один из приглашенных к участию в прошлогоднем «круглом столе» имам мечети в Хасавюрте Магомеднаби Магомедов, уважаемый лидер мусульман, способный возглавить мирный, именно мирный протест, выступавший как против произвола властей, так и против ухода молодежи в боевики, был арестован и осужден по сфальсифицированному обвинению, - привел пример Орлов.

«Постановка на профучет реальных последствий для борьбы с радикализмом не имеет»

Адвокат из Дагестана Мурад Магомедов сделал сообщение по теме «Практика профилактического учета в Дагестане – борьба с радикализмом или механизм радикализации?» По его мнению, профучет не является ни тем, ни другим.

- Для полиции это продолжение их «палочной» системы, возможность показать свою бурную деятельность. Реальных последствий для борьбы с радикализмом он не имеет. В то же время, и для тех, кого поставили на профучет, он не стал толчком к изменению убеждений в сторону большей радикализации, - утверждает Мурадов.

Вместе с тем адвокат отметил несомненный успех правозащитников в том, что при содействии общественности и юристов ряд поставленных на профучет смогли добиться через суд снятия с него.

- Кроме того, глава МВД Дагестана и начальники отделов полиции официально вынуждены были заявить, что в Дагестане профучет по признакам религиозного экстремизма не ведется, - подчеркнул Мурад Магомедов.

Ирина Гордиенко выразила свое несогласие с утверждением, что списки неблагонадежных, которые формирует профучет, не могут способствовать радикализации.

- Они могут послужить детонатором к радикализации, если силовики, центр «Э» возьмет их в «работу», как это было в свое время в КБР, - подчеркнула журналистка.

В своем выступлении она напомнила историю создания Центра противодействия экстремизму при МВД (центра «Э»), отметив, что период организации центра пришелся на период между двумя чеченскими войнами для получения информации о похищениях и других преступлениях в тогдашней Чечне.

- Шли туда люди безбашенные, их снабжали чрезвычайными полномочиями, и никто с них не спрашивал законность методов добычи информации. Помогло утвердить создание центров «Э» и удачное подавление мятежа в Нальчике в октябре 2005 года. И хотя в целом ситуацию на Кавказе сейчас нельзя назвать войной, война остается в головах сотрудников Центра «Э». При этом власти не желают ничего менять и навести законный порядок, - сказала Гордиенко.

С ней практически согласен глава правозащитной организации МАШР Магомед Муцольгов, который отметил, что единственным исключением можно считать арест главы центра «Э» Ингушетии Тимура Хамхоева и его заместителей, который стал следствием попытки вымогательства крупной взятки у водителя высокопоставленного чиновника со связями.

- К сожалению, от ответственности их хотят «отмазать». И к тому же никто не вменяет им пока реальные преступления по похищениям и убийствам людей, - заявил корреспонденту «Кавказского узла» Магомед Муцольгов.

«Комиссиям по адаптации бывших боевиков необходимо рассматривать заявления о возможной фабрикации дел»

Борьбе с экстремизмом и терроризмом способствовали комиссии по адаптации бывших боевиков, сообщил руководитель представительства «Мемориала» в Назрани, член ингушской комиссии по адаптации Тамерлан Акиев. Однако, посетовал он, в последнее время работа такой комиссии в Ингушетии свернута.

- Комиссия по адаптации в Ингушетии была организована в мае 2011 года по образцу дагестанской. Де-факто руководил ею секретарь Совбеза республики Ахмед Котиев, и вплоть до его гибели комиссия принимала к рассмотрению почти все поступавшие заявления, как от людей, раскаявшихся в своих деяниях, так и уверенных, что против них дело фальсифицировано. Не только сами они, но и родственники могли это сделать. Наибольшая активность проявилась именно в первые два года существования комиссии. Теперь же поводом для рассмотрения служит лишь явка с повинной, - рассказал Акиев.

По его словам, информация о реальных цифрах прошедших через адаптационную комиссию сильно разнится, а сейчас ее получить просто невозможно.

- В этом году еще ни разу не собиралась комиссия. В прошлом только один раз. Однако в отчетах в первый год действия комиссии назывались цифры от 42 до 66 человек, - указал Акиев.

Адаптационная комиссия в Нальчике создана на год позже ингушской, но первые годы была пассивной, а сейчас заработала, сообщил руководитель Кабардино-Балкарского правозащитного центра Валерий Хатажуков.

- В нашей комиссии тоже есть разногласия, нужно ли рассматривать дела тех, кто не признал свою вину. Я сторонник того, чтобы заявления о возможной фабрикации дел также брались к рассмотрению. Тем более что сейчас более 200 человек из КБР числятся как уехавшие в ИГИЛ (запрещенная в РФ организация), а между прочим среди них десятки людей, которые в действительности живут в Турции, куда уехали, чтобы спастись от давления силовиков, - заявил Валерий Хатажуков.

В подтверждение последнего заявления Хатажуков привел обращение живущего в Стамбуле Адама Ширукова, в отношении которого, по его словам, без оснований возбудили дело об участие в незаконных вооруженных формированиях в Сирии.

Как заметил Олег Орлов, из выступлений правозащитников можно сделать вывод, что в настоящее время комиссии по адаптации в Ингушетии «скорее мертва, чем в жива», а в КБР, наоборот – «ожила».

Кроме того, по мнению Олега Орлова, в настоящее время вновь требуется возродить курс, работавший в 2009-2012 годах и нацеленный на адаптацию людей, отказавшихся от террористической деятельности, диалог разных исламских течений.

- И хоть курс был непоследовательный, к определенным успехам он привел, в частности, к уменьшению потерь среди силовиков, - подчеркнул Орлов.

Член Совета по правам человека при президенте России Игорь Каляпин указал на тот факт, что комиссии по адаптации не имеют никаких юридических полномочий и предложил включать в них авторитетных людей, которые могли бы брать на поруки обратившихся туда.

«В целом программы дерадикализации за рубежом – это реабилитация добром»

Директор программ Международной Кризисной группы в России и Кавказе Екатерина Сокирянская подтвердила наличие в Турции большой группы выходцев из Северного Кавказа, в том числе из КБР, выехавших в последние годы с целью быть подальше от преследований силовиков, но не желающих ехать в ИГИЛ или в Сирию.

Сокирянская обозначила радикализацию как процесс, при котором человек или группа людей принимает систему взглядов, при которой легитимизируется применение насилия.

- Противодействие же радикализации зависит от многих факторов, в том числе, действующих норм, культурных форм, возможностей гражданского общества и другого, - отметила она.

За рубежом, по словам Сокирянской, дерадикализацией или контррадикализацией называют адаптацию бывших участников вооруженных подпольных групп уже после или во время отбывания ими наказания. Она рассказала о саудовском, сингапурском и индонезийском опыте такой дерадикализации.

- Одно дело – физический выход из подполья, другое дело – когнитивный разрыв с прежними взглядами. В этих странах работа идет через официальных имамов и психологов, и направлена именно на это. Одновременно бывшим боевикам предлагается решение своих личных проблем, вплоть до женитьбы, как, например, в Саудовской Аравии, - сообщила Сокирянская.

При том, к примеру, в Дании, откуда большое количество молодых людей выехало в Сирию, отметила эксперт, идеологической, исламской составляющей не уделяют внимания, а делают ставку на социальную адаптацию и поддержку семьи.

- В целом программы дерадикализации – это реабилитация добром с целью показать, что государство способно не только подавлять, - поведала Сокирянская.

Она также отметила, что роль семьи в дерадикализации отнюдь не в том, чтобы служить источником информации для силовиков, а для настоящей поддержки своих близких.

- Однако на Северном Кавказе, в большей степени в Чечне, в меньшей – в КБР и Ингушетии – члены семей вообще считаются пособниками родственников, ушедших в боевики, - добавила Сокирянская.

В мероприятии принимал участие отец Варвары Карауловой, осужденной за намерение уехать в ИГИЛ, Павел Караулов. Он рассказал, что из истории своей дочери сделал несколько важных выводов для себя, которые могли бы быть полезны и другим людям.

- Во-первых, недостаток личного общения в критический возрастной период, при отсутствии доверительных отношений с родными толкает искать ответы на интересующие вопросы на стороне, во-вторых, заинтересовавшись исламом, Варвара не обнаружила в России в мечети, куда она трижды ходила, человека, который дал бы ей правильное представление о вере, - рассказал Павел Караулов.

По словам руководителя научного направления «Политическая экономия и региональное развитие» Института Гайдара Ирины Стародубровской, обсуждение роли семьи на Кавказе для профилактики радикализма позволило выявить ряд проблемных точек.

- Детей нельзя контролировать от и до, читать каждое их сообщение в гаджете. Для того чтобы дети делились своими проблемами, нужны доверительные отношения. Традиционная семья, где существует своего рода авторитетное управление, такой доверительности не порождает, - считает Стародубровская.

В завершение первого дня дискуссий на «круглом столе» продемонстрировали любительский документальный фильм Кристиан Бодро, матери погибшего в ИГИЛ (запрещенная в РФ организация) 22-летнего канадца.


60


НОВОСТИ КАВКАЗА

24 Сентября 2017 15:01
В Москве прошла встреча «Сирия – Северный Кавказ»

24 Сентября 2017 15:00
В ряды ИГ вступили около 900 граждан Азербайджана

24 Сентября 2017 14:58
Около 500 млн рублей направят на ремонт дорог во Владикавказе

23 Сентября 2017 22:56
В Нью-Йорке встретились главы МИД Азербайджана и Армении

23 Сентября 2017 22:52
В Северной Осетии может появиться турецкий завод по производству шин и запчастей

23 Сентября 2017 22:47
Полиция сочла случайностью подрыв боевика и двух полицейских в Чечне

22 Сентября 2017 14:58
32 пострадавших при массовом отравлении остаются в больницах Грозного

22 Сентября 2017 14:50
При обстреле поста полиции в Северной Осетии пострадали три человека

21 Сентября 2017 21:12
Землетрясение магнитудой 4,2 произошло на севере Азербайджане

21 Сентября 2017 21:03
Во Владикавказе эвакуировали три гостиницы из-за анонимных звонков с угрозами


 
В Анапе, в рамках десятых открытых Всероссийских юношеских Игр боевых искусств, посвященных Побед...
Достаточно часто приходится слышать о том, насколько культурная и политическая компонента влияют дру...
Ночь, улица, фонарь, аптека, Бессмысленный и тусклый свет. Живи ещё хоть четверть века — Всё будет т...
В то самое время пока ведущие в дорогих костюмах и с умным видом эксперты обсуждают метафизику, гово...
Недавно Mozilla выпустила обновлённую версию браузера Firefox за номером 41, которая стала доступна ...
На днях интернет всколыхнула новость, связанная с предвыборными маневрами в провинциальном захолустн...

Какой глава республики нужен Дагестану?






  






СЕВЕРНЫЙ КАВКАЗ

Адыгея Дагестан Ингушетия Кабардино-Балкария Карачаево-Черкесия Северная Осетия-Алания Чечня

ЮЖНЫЙ КАВКАЗ

Азербайджан Армения Грузия Абхазия Южная Осетия