Блоги

Парадоксы кавказской демократии

Достаточно часто приходится слышать о том, насколько культурная и политическая компонента влияют друг на друга. Говоря о демократии как части культуры, мы сталкиваемся с сильной противоестественной реакцией в лице политического истеблишмента и даже отдельных политических режимов.
Френсис Фукуяма, говоря о том, насколько универсальны демократические ценности для всего человечества и ставя в пример успешную политику реформ на Западе, будто бы обрек мир на непонимание. Многие истолковывают слова знаменитого учено превратно: считается, что демократия и Запад неотделимы, в то время как остальные страны либо слабо, либо вовсе не предрасположены к демократии.
Среди множества причин, почему демократия и демократический транзит потерпели крах, в последнее время актуальным кажется вопрос совместимости политической культуры сообщества и культуры вообще. Т.н. политика сохранения «духовных скреп» нашей страны впитала в себя традиционный политический дискурс об обмане России Западом, о влиянии радикального Ислама на внутреннюю безопасность и еще ряд несовместимых между собой параметров. Боязнь совмещения политической культуры и культуры вообще ясен и вполне обоснован: на протяжении многих лет культурная составляющая нашего Отечества находилась в подчинении у политического класса, отдельный период истории был периодом борьбы культуры за завоевания социалистической революции. Иначе говоря, мы видим, что под видом проникновения демократии и политических реформ в нашу страну может получиться, что мы потеряем эту самую культурную основу, или «скрепы».
Северный Кавказ в вопросе сохранения культурных традиций и пренебрежением демократией ушел от среднероссийских показателей не сильно далеко.
Так, отдельные республики Кавказа используют адаты и шариат как институты, противопоставляющие себя демократиям современности, при этом не интегрируя ее и не интегрируясь на ее началах.
Дагестан представляет собой уникальный случай сразу по нескольким причинам.
Первое, на что хотелось бы обратить внимание, так это на отсутствие единой сформировавшейся политической нации. Дагестан состоит из множества национальных и языковых сообществ, вследствие чего политическому классу республики бывает очень трудно говорить от лица единой дагестанской нации. Формирование института Президента в обход Президиума Государственного Совета на деле не сильно помогло в деле единения дагестанцев - имам Шамиль до сих пор считается лучшим образцом интеграции отдельных народностей Дагестана в единое государство.
Второе, это уже называемый культурный компонент. Например, известным исследователем Стародубской о демократии на Кавказе в числе ее возможных мест на практическую реализацию особенно выделяется Дагестан - и Махачкала, в частности.
Считается, что городская культура Махачкалы естественным образом отталкивает всякие попытки на консервацию Дагестана. Мирное соседство праздных мест для увеселения и мечетей, - то есть «старого» и «нового» типов жизни делает Дагестан свободным в культурном, а, значит и в политическом смысле.
Этой формуле оппонирует известный российский журналист М. Шевченко, всерьез утверждающий, что Кавказ смог преломить ход глобализации и своим традиционализмом уничтожил пост-модернизм Западного мира. Из этого следует, что Кавказ нужно отчистить от той культуры, которая ему «несвойственна».
Оба исследователя, на мой взгляд, не правы. Культурная компонента Дагестана никак не связана с его политикой - по крайней мере, настолько, насколько это реализовано в современной концепции национальной политики на Кавказе. Запрос на хиджаб как свободу самовыражения и религиозной гордости не может быть поводом в обвинении Кавказа в архаизации, ровно как и то, что сеть ночных питейных заведений - это привнесенные извне «западные ценности».

Кавказ исторически располагался на пересечении торговых путей, в границах той местности, где товары, люди и идеи (культура и традиции) плавно перетекали из одного качественного состояния в другое, а, значит, Кавказ всегда будет тем местом, где разные формы культуры и традиций будут вынуждены сосуществовать друг с другом. Задача демократического политического режима обеспечить всем равные стартовые возможности, и сделать попытки дискриминации одной культуры другой невозможной.

Как нам обустроить Россию?

В то самое время пока ведущие в дорогих костюмах и с умным видом эксперты обсуждают метафизику, говоря о влиянии советской культуры на мир и ценности русского народа как справедливого, в нашей стране все также продолжают вымирать деревни, в целом падает уровень просвещения наших соотечественников, мыслящих уже скорее штампами, чем собственными мозгами (все бы ничего, если бы они не были полны алармистской риторики в стиле «вокруг нас одни враги»), растет число государственных преступлений по отношению к человеку и личности на Северном Кавказе, попирается право, а также наблюдается все больший примат государства во всех сферах общественной жизни, чем оно того заслуживает.
После многоходовой чехарды с манипуляцией общественным сознанием такой общественный спектакль как «Послание Президента РФ к Федеральному Собранию» выглядит настоящей отдушиной, потому что озвучиваются в целом нейтральные, долгосрочные и правильные вещи.
Однако это все не более, чем большой фарс, ведь в Кремле и без нас прекрасно понимают ценность советского социального наследия. Вполне отдают себе отчет и в разности политических и общественных культур населяющих Россию народов. Я более чем уверен, что в политической цитадели нашей страны правильно толкуют и стечение международных дел. Правда, как и тогда, так и сейчас Кремль ведет себя подозрительно даже по отношению к собственным гражданам, что уже говорить о международном сообществе.

Совершенно ясно, что Москва жертвует свободой своих подчиненных, чтобы взрастить патриотическую составляющую, идет на осознанный, но весьма опасный шаг унификации всех и вся в духе поиска «национального ядра», а также предпочитает действовать сверху, нежели снизу. При том, непонятно, то ли мы уже отказались от термина «демократия» как не действующего и не отвечающего нашим потребностям или же все еще пытаемся приспособить ее под себя, попутно придумывая прилагательные «суверенная» или же «особая».
К сожалению, за всей дорогой лепниной российского гражданина, взращенного на идее православного халифата, коммунистического (в хорошем смысле этого слова) государства социального благосостояния, альтернативной Евразии и «особости» явно прослеживается элементарное невежество, разруха в головах, тоталитаризм, и зияющая и все еще расширяющаяся пропасть между «верхами» и «низами», существующих в параллельных социальных мирах.

Россия разная, это большая страна, которая находится на стыке географических границ культур и социальных систем, при том - не переходящих из одного качества в другое, а в буквальном смысле - граничащих друг с другом.
Подозреваю, что и Европа, и весь Западный, а также Восточный мир имеет эти проблемы регионального развития собственных государств, где-то высоко подчеркивая частную инициативу, где-то воспевая - социальную подушку от государства и непомерное кредитование собственного населения.
Где-то сильно культивирование личностной преданности сюзерену, где-то - будь то край, то республику может спасти только коллективное управление.
Кое-где мы уже совсем забыли о межнациональных проблемах, а где-то национальный вопрос стоит настолько остро, что планируется вновь поднимать вопрос о переделе земли и передаче собственности под особые права.
Может, кто-то уже и не помнит своих родных языков, а где-то они настолько важны, что необходимо проводить многочисленные исследования на их возрождение и развитие.
Кому-то, может быть, не знаком принцип политических партий, агитации и идеологического давления, а где-то без этого невозможно представить парламентскую демократию.

Россия - большая и разная. Унификация сверху, объявление ее зоной влияния «русского мира» на основе политической эксклюзивности Кремля, разговоры о прошлом, будущем и настоящем - при явном конфронтационном характере таких бесед - не помогут нам понять суть нашей страны и не смогут обеспечить ее прогрессивный выход вперед в XXI веке.

Если в центральном регионе есть межнациональные проблемы, то их нельзя замалчивать, если на западе требуют особого статуса некоторых регионов в отношениях с визовой политикой Европы, а на юге, наоборот, включения себя в другой большой проект - исламский - с введением комиссий по делам адатов, а также шариатских судов - то Россия обязана предоставить все, чего только потребуется.
Если в Чечне и Ингушетии создалось единое в деле национального восприятия общество, которое может контролироваться президентами, а в соседнем Дагестане идет «вечная война» национальных групп за признание, значит, необходимо возродить коллегиальное управление регионом. Быть может, в отдельных - дальних от федерального центра частях нашей необъятной страны - передача власти переходит из рук в руки одной партийной группой - какая кому разница в деле смены элит, если только она не эффективна?

При одновременном упрощении правил игры для регионов должны существенны повыситься требования к губернаторам и федеральным силам. Москва не может позволить себе иметь на государственном счету и общественном содержании министра или иного руководителя государственной корпорации, чья репутация была хоть единожды подмочена громким скандалом или доказанным преступлением против государства и человека.
Нам не следует навязывать принципов унитаристского государства, при этом не отказываясь от идеи построения национального государства. Но такой проект - поистине большой и разный - не может работать без реального разделения властей, без передачи полномочий регионам и обратно, без наделения субъектов Федерации самостоятельностью в деле сборов налогов, охраны правопорядка, эффективности судов - местных - и федеральных, без развития местных языков и одновременной глобализации с Востока и с Запада - Россия не сможет оставаться «вещью в себе», замкнувшись на поисках исторических аналогов приемлемого для себя существования.

Россия может быть шариатом в Чечне, межнациональным плавильным котлом в Дагестане, уже почти шенгеном в Калининграде, Средиземноморьем в Ростове и в Сочи, государством социального благополучия в Москве и одновременно при этом типичной аграрной Европой на Смоленщине.
Единственно, какой она не должна быть в центре - это быть единой по всем вопросам, Россию должно буквально раздирать от внутренних противоречий, а национальные идеи «куда нам»: в агрессивным капитализм Америки или социальное благополучие Китая стать нашими федеральными партиями - их может быть всего две: как в Соединенных Штатах, правая и левая, при этом на местном уровне держать оборону могут как демократы, коммунисты, так и, простите мне мою дерзость, зеленые и даже представители ЛГБТ-сообществ.
Разве мы можем делить Россию на «своих» и «чужих» и замахиваться на грандиозные проекты мирового типа, если не в состоянии обеспечить и минимума, положенного нашим гражданам «на местах»?

Еще никакое общество, как нас пытаются убедить с телекранов, не объединялось под знаменем идеи, которая бы сжирала внутреннее нутро создававших ее людей и народов. Наша - российская идея - сегодня пытается выкорчевать из нас остатки самобытности, сделав похожими в деле интерпретации истории, фактов и социальной реальности. Отказывая на это право индивидуально, мы не сможем построить при этом удивительно ни на что не похожей России - чья ценность в разнообразии, в дикой логике как нам в тоже время доказывается.

Если мы хотим обустроить Россию - нам нужно уже, наконец, обустраивать ее, а не заниматься самопиаром, политическим шоу на государственные деньги и вечными разговорами о самобытности. Пора уже строить Россию, с ошибками, с сепаратистами, исламистами, гомосексуалистами, либералами и сталинистами. Без них тоже ведь не будет России.

Скотный двор. Расизм в Воронеже и Грозном.

Произошедший в минувшие выходные инцидент в Воронеже между представителями МВД и уроженцами Чеченской Республики вызвал небывалый ажиотаж, хоть и география освещения этого материала не вышла за пределы кавказских пабликов.
За редким исключением эту новость редко упоминали, либо вовсе отказывались освещать другие крупные медиа-агентства, а также сами воронежцы.

  • Справка: сотрудники полиции остановили уроженцев Чечни для проверки документов, которых у них не оказалось. На предложение проехать в отдел полиции девушки заявили, что не явл. совершеннолетними, находятся вместе с детьми, да и вообще просто вышли за хлебом - нужно ли для этого брать с собой документы?
Случай получился на деле весьма показательным. На следующие сутки в дело подключился Рамзан Кадыров, который взял инцидент "лично под контроль". Губернатор Воронежской области принес свои извинения. По некоторым данным, на место выезжали люди из ближайшего круга президента Чечни, чтобы добиться справедливости.
По разным сведениям, дело решено. Находятся и те, кто утверждает, что извинений принесено не было, а полиция отказывается возбуждать дело за неимением возможности установить виновных.

Полицейские, по словам потерпевших, не имели документов, не представились и не показали свои удостоверения, что только понизило уровень доверия к стражам порядка и заставило девушек вести себя более агрессивно.
Однако не это "взорвало" кавказскую сеть Рунета. Подоспевшие к месту событий жительницы Воронежа начали оскорблять потерпевших, используя расистские выражения и предлагая девушкам - уроженкам Чеченской Республики - убраться куда подальше из города.
Все это было мигом подхвачено молодой аудиторией, выставляющей этот конфликт чуть ли не самой опасной тенденцией последних лет. Огромное количество сообщений, начиная от самых безобидных требований справедливости и заканчивая коллективными проклятиями в адрес русского народа и России в целом - вот что захлестнуло абсолютно все кавказские инфо-паблики.



И это очень печальная тенденция.
Во-первых, потому что причиной конфликта служила изначальная некомпетентность полиции, которую аудитория кавказского Рунета приравняла к ненависти на основе национальности. Такие ситуации были многократно озвучены другими пользователями Интернета, когда полиция брала на себя сверх-полномочия и действовала в отрыве от закона.
В Грозном автор сего поста также имел неприятный инцидент с органами правопорядка, которые не только отказались выполнять предписанные им законом требования, но также вели себя неадекватно, вплоть до подозрений в различных несуществующих преступлениях, основываясь на ненависти по национальному признаку.

Во-вторых, сам случай с ненавистью по национальному признаку, озвученный подоспевшими жителями Воронежа, весьма трагичный. Это показатель плохой информированности о межнациональном составе населения России, это также показатель некомпетентности общественных организаций и официальных лиц, в том числе полицейских, для которых подозрения может возникнуть лишь на основе этнической или религиозной принадлежности (сам полицейский признался, что остановил потерпевших лишь на основе их этнической принадлежности).
Расизм - это опасная тенденция не только для любого полиэтнического общества, но в особенности для России, построенной на основе межнационального союза народов.
Тем не менее, расизм - как производная от национализма - в эпоху провала демократических преобразований, набирают свою бешеную популярность. Они также весьма популярны на Кавказе. Об этом свидетельствуют проклятия в адрес коллективной общности русского народа, для которого "кавказцы никогда не станут своими", это также активизировавшиеся этно-мифы и представления о прошлом, где с одной стороны - полное уничтожение Россией кавказских народов, с другой - блестящие качества кавказцев, перед которыми замертво ложились все высшие чины русского народа.
Представления о своем блестящем прошлом, защита от глобализации и миграции, болезненный опыт исторических войн взращивают собственный этно-национализм и даже расизм в пределах маленьких республик Северного Кавказа.
Это подтверждается, например, фактами проведенного несколько лет назад чешским агентством исследования на тему межрелигиозной толерантности в субъектах СКФО.



И, если в центральной и европейской России расизм правового толка подкрепляется идеями о национальном превосходстве (русского) народа над другими (туземцами), то на Кавказе религия служит механизмом активизации расистских настроений. Даже деление на тарикаты иной раз рассматривается как повод к гордости и уничижению, что говорить о дуализме "мусульманин - неверующий".
Даже когда речь идет о поиске универсалистских моделей, например, глобальном исламе или европейской идентичности, мы иной раз не отходим от самой сути расизма, особенно это заметно в молодежной среде, которая в силу возраста и не до конца сформировавшихся жизненных ориентиров являет самый яркий пример ненависти и превосходства. Это также является показателем открытого информационного пространства - и я бы назвал это главным фактом наличия новых идей национального или религиозного превосходства - автономность, которая может формировать в человеке какие угодно поведенческие черты и взгляды становится основой для дальнейшего виртуального противостояния.

Вывод, который напрашивается сам собой, весьма банален, но оттого не лишен смысла: нужно бороться с любыми проявлениями расизма законными для этого способами, не вторгаясь в сферу личного пространства и проявляя максимально гражданской активности, потому что чеченцы - не чурки, а мы, русские, - не свиньи. И только на основе солидарности, свободы слова и демократических реформ мы сможем жить в общем для нас Отечестве - России.


  • Архив

    «   Декабрь 2017   »
    Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
            1 2 3
    4 5 6 7 8 9 10
    11 12 13 14 15 16 17
    18 19 20 21 22 23 24
    25 26 27 28 29 30 31